Виноградов Евгений Михайлович,Вязники,
в

ЗлюсьЗлюсь МилоМило СмеюсьСмеюсь ЛюблюЛюблю Нет словНет слов

«Вязники надо улучшать и развивать, а не портить»

Земляки хорошо знают и помнят этого человека, который на протяжении десятков лет руководил городом и районом, пока не оказался в заключении. Получив условно-досрочное освобождение, он вернулся на малую родину, где ныне ведёт размеренную жизнь и пишет книги. Ему есть что рассказать. «Ярополч.ру» в гостях у Евгения Виноградова.

Мужское общежитие

– Добрый день, Евгений Михайлович. На что было похоже место, где Вы отбывали срок?
– Колония – это, по большому счёту, мужское общежитие. Первоначально я находился в отряде на 100 человек, жили в трёхэтажном корпусе. В последний год заключения я заслужил право жить в улучшенной обстановке, отряд был разделён на комнаты по пять-шесть человек. Больше это походило на гостиницу, на полах лежали паласы. Ходили в носочках, у каждого было по две тумбочки, в комнатах находились телевизоры. Отличная кухня со всевозможным оборудованием – вплоть до микроволновой печи и электрических чайников. Шикарный туалет. Однако нельзя сказать, что жил, как дома, всё-таки находился за колючкой.

– Какие порядки там царили?
– Колония в Мелехове Ковровского района, считаю, образцовая. Там царит порядок, и нет действующего криминала, то есть криминала, который влияет на взаимоотношения. Хотя представители уголовной среды, конечно, были. Чем они отличались от основной массы? Например, когда отряд вели выступать в Дом культуры, они категорически отказывались. Для них это считалось неприемлемо.

– Чем приходилось заниматься в колонии, как коротали время?
– Время пролетало очень быстро, так как день был полностью занят. В заключении ты не предоставлен сам себе, ты живёшь по режиму и находишься в постоянном движении. Дни проносятся моментально, тем более что я не бездельничал, а строил храм и занимался в Доме культуры, пел, участвовал в спектаклях. Жизнь очень похожа на службу в армии.

– Строили храм?
– Храм в Мелехове уже лет десять как стоял. Был он совсем небольшим: одно помещение и алтарь. Построили его непрофессионально, кое как, и зимой мы там буквально замерзали. Стоять на бетонных плитах пола было невозможно, а когда зажигали много свечей, то промёрзший купол храма оттаивал, и нам за шиворот лилась вода. Вот такой был храм. Находясь в колонии, мне удалось привлечь на строительство миллион рублей спонсорских средств. Люди не забыли, откликнулись, и я благодарен всем, кто помог в благом деле. Мы расширили и утеплили храм, пристроили новый алтарь. У нас был парень, который расписал стены. Помню, как прошёл ураган и сломал деревянный крест на храме. Это надо было видеть, как два моих «коллеги», не страшась, залезали наверх и ставили крест. Начальство сказало, чтобы мы делали, что хотим, а сами ушли, будто и не знали ни о чём. Не хотели отвечать в случае несчастья… А достраивали храм уже без меня, я освободился досрочно.

– Какие отношения сложились с местным коллективом?
– С администрацией колонии отношения были деловые, положительные. Местное сообщество сначала ко мне присматривалось, а потом приняло, так как я не выпендривался и был таким же, как все. Если будешь показывать своё зазнайство, то тебя сразу раскусят и исключат из коллектива. Я не перевоспитывал среду, и она меня тоже не перевоспитывала. Каким я был, таким и вышел.

– Сколько времени Вы провели в заключении?
– Непосредственно в Мелехове я провел четыре года и полтора месяца.В сентябре 2017 года я подал заявление в Ковровский суд на УДО. Суд был назначен, но за две недели до него мне объявили выговор. Причём выговор выбирал себе я сам, понимаете? Выбрал нарушение формы одежды. Написал, что начался дождь, и я в тапочках выбежал на улицу, чтобы снять бельё, которое у меня высохло. И всё! Но на суде в Коврове сказали, что я ещё не перевоспитался, и отказали в освобождении. Через какое-то время я подал апелляцию, которая успешно «выстрелила». Меня отпустили, и когда судья спросил, понятно ли мне решение суда, я сказал: «Спасибо, Ваша честь! С сегодняшнего дня я начинаю верить, что какое-то правосудие в России существует».

Незнакомый город?

– Какие чувства Вы испытали, когда вновь вернулись в Вязники?
– Я приехал в незнакомый город. Абсолютно чужие и незнакомые люди живут в Вязниках. Таким было моё первое впечатление. Люди моего возраста, видимо, ушли на пенсию и сидят дома. На улицах и в магазинах встречаю совершенно незнакомых людей.

– Как изменился город?
– Да что тут без меня появилось? Торговые центры только, пожалуй. В остальном город каким был, таким и остался. Как мы перебивались с хлеба на воду, так и сейчас жить трудно, денег на всё не хватает. Как и раньше люди требуют, чтобы все дороги были заасфальтированы. Я это понимаю, сам у власти был, и никогда не завидовал тем, кто стоит у руля.

– А что насчёт промышленных предприятий?
– Предприятия как были, так и есть. Немного жаль, что детище своё не успел объявить, без меня это сделали. «Нестле» уговаривал год, каким только чаем и кофе их руководство не поил. Трижды они приезжали. Я им обеспечил все условия по земле и коммуникациям, и на третий раз они, сказали, что объехали несколько регионов и приняли решение остановиться в Вязниковском районе. Однако просили никому об этом не говорить. Им было очень важно сохранить до поры всё в секрете, а когда можно было сообщить общественности, меня задержали.

– Сегодня никаких тайн из таких переговоров не делают.
– Действительно, периодически читаю в газетах: то переработка индейки намечается, то ещё какое предприятие планируется. Я всегда молчал в подобных случаях. Говорил, что работаем в таких-то направлениях, но не рассказывал, что с кем-то о чём-то договариваемся. А вдруг не получится? Сейчас же эту информацию выдают, как свершившийся факт. А люди читают и видят обратное. Значит, пресса и власть обманывают? Рекомендую сто раз подумать, прежде чем что-то говорить и обещать. Тот же Ледовый дворец в Вязниках год уже строится.

– Не первый год в Вязниках работает федеральная программа формирования современной городской среды. Преображены многие общественные территории. Ваше мнение об этом.
– В целом направление положительное. Раз такая программа есть, то в ней однозначно надо участвовать и привлекать на Вязниковскую землю деньги. У автовокзала территория мне нравится. Здесь нет никаких вопросов, её привели в порядок.

– А сквер у «Магнита» на улице Ленина, который был построен ещё при Вас?
– А что там сделали? Хорошую, абсолютно не испорченную плитку выбросили, а вместо неё положили точно такую же, с таким же рисунком. При этом выкорчевали сирень и рябины, которые там росли. Теперь это голое пространство с лавочками, это не сквер, а пустырь. Сама площадка стала тёмной. Поставили двухметровые светильники, которые светят только на лавочки, а прежние фонари освещали всю территорию. Сквер всего-то надо было почистить и благоустроить, привести в порядок зелёные насаждения. Потратили бы меньше средств и с большей пользой.

– Где ещё, на Ваш взгляд, к вопросу благоустройства власти подошли неразумно?
– Главная беда произошла у Музея песни ХХ века. Когда я увидел вырытый котлован и уничтоженный сквер, который мы в своё время лелеяли и берегли, мне плохо стало. Этот сквер с маленькими особнячками был последним уголком старых Вязников, купеческих Вязников, которые мы сегодня потеряли.

– Там и впрямь произошла полная перепланировка.
– 11 миллионов рублей потратили, а достаточно было двух, чтобы навести в сквере порядок. Там цветы должны расти, а не плиты бетонные лежать. Теперь это совершенно неуютная и непривлекательная площадка, которая только сверху выглядит красиво. Сквером её назвать нельзя. А посередине стоит памятник неизвестному мужчине. Он совсем не похож на Фатьянова. Даже композиционно это не соответствует Фатьянову. Он лирик, он писал о природе, о любви, о родном городе, а здесь фигура, полная патетики. Это скорее Маяковский, чем Фатьянов. Вы знаете, мы давно хотели установить там памятник, в своё время даже магазин «Цветы» снесли специально, чтобы очистить для него территорию. Только я предлагал там сделать композицию: лавочка, Фатьянов, Лёня Харитонов с гармошкой или Коля Рыбников с гитарой. Там бы звучала музыка, и всё это находилось среди цветов и зелени.

– Вы видели, что сделали с зеленью?
– У кого поднялась рука на липы?! Зачем было пилить верхушки? От одного дерева и вовсе оставили карандаш – оно весной засохнет. Кому они помешали? Территория перед Музеем песни исковеркана, уничтожена, и восстановить ей уже, наверное, будет невозможно. Но главная беда в другом. Город постоянно растёт вверх, дороги и тротуары поднимаются, а старинные дома уходят в землю. Проблема старых зданий – плесень, грибок, который их съедает. У домов есть гидроизоляция, которая сейчас оказалась под землёй. Завалив цоколи этих зданий, люди ускорили их гибель. Произошло варварство, уничтожение последнего старинного уголка Вязников.

Об улице Никольской и Фатьяновских праздниках

– Евгений Михайлович, Вы слышали о новом проекте создания в Вязниках так называемой улицы Никольской?
– Идея подобной развлекательной пешеходной зоны, которую я назвал бульваром, для меня существует уже лет пятнадцать. По задумке бульвар должен идти от здания казначейства за ДК до администрации, проложить путь через заросли и бурьян. Там должны появиться и цветники, и лавочки для отдыха, и парковые скульптуры. На площадке перед АТС – молодёжное кафе, а справа от АТС – центральный вход в парк, который бы начинался с главной городской улицы. Сейчас основного входа в парк нет, мы «протискиваемся» в щель между хозяйственными зонами гостиницы и ДК.

Молодёжь тусовалась бы на бульваре, а не на Аллее боевой славы. Кроме того, можно было бы спрямить перекрёсток и увеличить стоянку у ЗАГСа, сделать ажурный мостик на бульвар, чтобы жених по нему невесту переносил. Поставить дерево с замочками, оборудовать площадку для бардов… Всё что угодно можно сделать. Но не хотят власти неприглядную территорию в порядок приводить. То же, что разрабатывается сейчас, вызывает только недоумение и вопросы. Для кого будут делать улицу Никольскую, если ни бизнес, ни туристы, ни люди на неё не пойдут?

– А что Вы скажете о нынешних Фатьяновских праздниках?
– Люди говорят, что Фатьяновский праздник потерял душу, и я с ними соглашусь. Некогда лично занимался приглашением артистов. Приезжали люди первой величины: Кобзон, Магомаев, Гурченко, Толкунова… Кобзон, кстати, единственный, кто приезжал в Вязники бесплатно, он был фанатом праздника. Теперь уровень мероприятия резко упал. Ну у кого хватило ума на юбилейный праздник пригласить Азизу, которая устроила свистопляску и выпрыгивала босиком. А то, что завершал праздник Маликов, иначе как провалом не назовёшь. Начинался концерт хорошо, а потом рухнул благодаря этим двум людям. Безвкусица какая-то.

– Ещё и ливень был небывалый.
– Почему небывалый? Раз в несколько лет такие дожди на праздник идут. К этому надо привыкнуть и пережить. Главное, что пока ещё дух Солнечной поляночки сохранён, это праздник на улице, без всяких крыш и навесов. Сейчас, конечно, всё заросло лесом, а раньше мы следили, чтобы открывался вид на заречье. Мы подрезали деревья, и даже артисты восхищались открывающимися просторами.

– Знаю, что Вы стали не чужды творчеству. В колонии, например, стихи писали.
– Я не поэт. Но бывает, строчка вылетает, к ней рифма приходит, и за пять минут рождается целое стихотворение. А бывает, год ничего не пишется. Я участвовал в поэтическом конкурсе среди колоний, мои стихи вошли в сборник. На следующий год посылал стихи на областной конкурс по линии Владимирской епархии и занял в нём первое место.

– Над чем трудитесь сегодня?
– Сейчас работаю над прозой. Готовлюсь выпустить книжку о возрождении вязниковских храмов. Народ, оказывается, многого не знает. До курьёзов доходит. Слышал, как в одном интервью женщина рассказала, что колокольню на Соборной площади разбомбили фашисты в 1943 году. Вот я и решил написать, как всё это было на самом деле, как восстанавливали храмы. Ещё задумал книгу написать с рабочим названием «Хождение во власть», где постараюсь максимально объективно описать современную историю. Я испытываю гордость за то, что мы сделали.

– Что пожелаете вязниковцам?
Вязниковцы, любите, цените и уважайте свой город. Вязники никогда не будут областным центром и столицей России, и требовать от них многого нельзя и несправедливо. Вместе с тем это оптимальный город для жизни. Вязники надо улучшать и развивать, а не портить.

Беседовала Татьяна КОРНИЛОВА.

Поделиться ссылкой:

Главврач покидает свой пост?

Газета “Ярополч.ру” № 21 от 05.11.2019 года